Прожить фотокнигу: Интервью с дизайнером Антоном Лепашовым

За последние три года дизайнер Антон Лепашов принял участие в создании одних из самых интересных фотокниг авторов с постсоветского пространства. В его послужном списке к настоящему моменту значится пять изданий: «Если у тебя есть секрет» Ирины Поповой, «Письма только для двоих» Ксении Юрковой, «Ожидание» Яны Романовой и «Подписи войны» Артура Бондаря (обе работы — примеры успешно проведенных краудфандинговых кампаний), а также относительно недавние «Тени звезды Полынь» последнего из упомянутых фотографов (читайте рецензию тут). Однако в каждом из этих проектов Антон выполнял не утилитарные оформительские задачи. За словом «проектирование», которым он сам определяет свою деятельность, скрывается глубокое погружение в чужой материал и включенность в подготовку книги на всех этапах, начиная с совместного формулирования образа будущего издания и заканчивая производственным процессом. И такой подход из раза в раз дает весомые результаты.

Блогу This is a photobook Антон рассказал о том, какое значение для него имеет реконструкция авторского опыта во время работы над фотокнигами, и о коммуникационной природе дизайна.

Антон Лепашов

— Как вышло так, что ты обратился к дизайну фотокниг?
— Я много времени посвятил графическому дизайну. У меня есть определенный опыт в этой сфере и навыки, связанные с печатными технологиями. И я также давно увлечен исследованием фотографии. Она постоянно в моей жизни присутствовала, как и книги, причем в разном виде и в разных форматах. Было закономерно, что все эти интересы переплелись и я пришел к тому, чем сейчас занимаюсь.

— Твоей первой работой в качестве дизайнера фотокниги было издание «Если у тебя есть секрет» Ирины Поповой. Расскажи о том, как ты подошел к этому проекту, какую стратегию использовал в его отношении.
— Одна из составляющих этой книги — личные истории автора о своем взрослении в условиях российской действительности. На момент издания книги Ирина уже несколько лет жила в Нидерландах. Этот материал мне удалось глубже прочувствовать, когда для работы над изданием я сам на какое-то время уехал из страны. Я познакомился с тем окружением, в котором теперь находилась автор. За несколько месяцев работы над книгой и пребывания вне России у меня у самого возникли устойчивые ощущения эмиграции. Именно это дало вдохновение и определило для дизайна определенную форму и порывистую, переменчивую редактуру содержания.

Ирина Попова. «Если у тебя есть секрет», 2014

— Ты ведь продолжил следовать подобному принципу проживания материала? В прошлом году Артур Бондарь рассказывал мне в интервью, как, готовя «Подписи войны», вы вместе посещали памятники Второй мировой, погружаясь в атмосферу мемориальных мест. С «Тенями звезды Полынь», которые вышли в 2016-м, было так же?
— Да, в моей практике работа над книгой неразрывно связана с исследованием, в ходе которого автор также может глубже изучить и понять свой художественный замысел. Поначалу мы достаточно много общаемся с фотографом. Я стараюсь исследовать его персональные взгляды и то, какой была его жизнь до, во время и после работы над проектом. Для меня важно как-то восстановить, реконструировать авторский опыт. И после исследования я за некоторое время стараюсь воссоздать для себя этот опыт, который лежит в основе проекта. В процессе такого проживания я лучше понимаю замысел и начинаю ощущать форму будущего издания, определяются мои подходы к дизайну, появляется видение того, что зритель должен ощутить в момент контакта с книгой.

В случае с последним изданием Артура Бондаря основная работа проходила осенью и зимой. Я совершал длительные одиночные автомобильные путешествия, посещал заброшенные сооружения советского периода, представляя, какие ощущения мне нужно смоделировать от проекта. Хотя территория, на которой я бывал, не имела отношения к Чернобылю, она обладала той же тишиной, тем же чувством бесконечности, что мне описывал Артур, рассказывая о Зоне отчуждения. Параллельно я искал и изучал материалы и публикации по катастрофе и ее последствиям, вел свое исследование темы. Все это помогло мне погрузиться в проект.

Модель для сборки: Отсутствие переплета как прием

Твердый или мягкий, бумажная, тканевая или кожаная обложка, клеевое бесшовное соединение или скрепление скобкой и пружиной, изощренная японская брошюровка вручную или коптский вариант попроще — каждому автору, входящему в процесс селфпаблишинга, необходимо сделать выбор в пользу того или иного типа переплета его будущей фотокниги. В идеале решение определяет концепция издания, формат которого отражает его функцию. По факту чаша весов склоняется в сторону наименее финансово затратного способа. В ряде случаев подобный расклад играет на руку проекту (или по крайней мере не портит его), однако зачастую он приводит к появлению работ с потенциально сильным визуальным материалом, но неудачным физическим воплощением. Впрочем, не всегда эта формула действует в рамках недорогого производства. Досаду может вызвать в равной степени как применение КБС, так и неоправданный выбор эстетского японского переплета.

У этой дилеммы, правда, есть еще одно решение — отказ от какого-либо переплета вообще. Обращаясь к многообразным формам (от открыток и папок с портфолио до газетных полос и сложенных постеров), с помощью такого творческого метода автор способен усилить свою идею и одновременно сократить расходы на продакшн. Естественно, при условии уместности.

This is a photobook на примере пяти российских самоизданных фотокниг рассматривает отсутствие переплета как художественный прием.

Ханс Греммен, дизайнер: «Ametsuchi — книга, у которой есть параллельный мир»

Все началось с обычного сна. Хотя нет, сон был неординарным. Примерно шесть или семь лет назад японской художнице Ринко Каваучи (Rinko Kawauchi) приснилось нечто настолько запоминающееся и одновременно страшное, что долгое время она не могла избавиться от пригрезившегося ей образа. Спустя полгода, сидя за утренним кофе перед телевизором, фотограф с изумлением увидела на экране сцену, словно повторявшую ее сновидение. В кадре было множество людей и лошадей, стоявших на зеленом лугу перед огромной горой вблизи места, которое, как позднее выяснилось, находилось в районе Асо — регионе, где на протяжении 1300 лет поддерживается традиция контролируемого огневого земледелия (yakihata). В марте 2008-го Каваучи впервые отправилась на территорию, где практиковался подобный фермерский ритуал, и с тех пор возвращалась туда неоднократно, стараясь задокументировать измененный ландшафт окрестных полей. Издание Ametsuchi, ставшее результатом работы над этой серией и вошедшее во множество книжных рейтингов года, включает, впрочем, не только снимки из Асо, но также фотографии далеких созвездий и образы религиозных церемоний и размышляет о цикличности жизни, преодолении времени и памяти.

This is a photobook публикует перевод интервью, которое по случаю релиза книги Ринко младший редактор Aperture Foundation Брайан Шолис взял у Ханса Греммена (Hans Gremmen), дизайнера проекта.

Тён ван дер Хейден: «Дизайнер и фотограф всегда вдохновляют друг друга»

В прошлую субботу в Петербурге в рамках выставки Undercover Яна Романова провела скайп-интервью с Анаис Лопез (Anais Lopez) и Тёном ван дер Хейденом (Teun van der Heijden). В разговоре сотрудничающие друг с другом фотограф и дизайнер из Голландии затронули тему баланса между формой и содержанием книги — одну из наиболее проблемных сторон в современном издательском деле, где сегодня наблюдается ситуация, когда внешний вид работы приобретает большее значение по сравнению с трудом самого художника. This is a photobook публикует выдержки из состоявшейся беседы.

Фото: Юлия Борисова

Тён ван дер Хейден: «Дизайнер и фотограф всегда вдохновляют друг друга»

— Что для тебя хороший дизайн фотокниги?
— В современном мире мы привыкли видеть фотографию на экране. Когда я создаю фотокнигу, мне важно понять, какая сила есть в этом бумажном объекте, что я, как дизайнер, могу сделать в книге такого, что не позволит воплотить экран любого гаджета. Интересная фотокнига — это всегда история, визуальный роман. Лучший дизайн — такой, который поддерживает историю.

— С чего нужно начинать, когда фотограф хочет сделать книгу?
— Если говорить о шагах по созданию фотокниги, то первый шаг — это всегда редакторская работа. Разница между хорошей и плохой книгой такая же, как и между хорошим и плохим фильмом. Сначала всегда нужно правильно построить историю, выбрав фотографии. Первым делом я просматриваю снимки на экране, затем распечатываю в маленьком размере. Для меня важный шаг создания книги — разложить эти небольшие отпечатки на листе бумаги и вместе с фотографом выстроить историю. Второй шаг — понимание того, о чем получается ваш рассказ, что делает его уникальным. Вы должны найти концептуальную идею, и уже в зависимости от нее выбираются элементы дизайна книги, которые помогут вам ее донести: размер, тип бумаги, типографика и т. д.

Например, при работе над Via PanAm фотографа Кадира ван Лохейзена (Kadir van Lohuizen) нужно было решить противоречащие друг другу задачи. Основа книги — пейзажи — воспринимается лучше всего в очень большом формате, но, кроме этого, в проекте много семейных портретов, которые требуют интимности маленького формата. Я решил объединить в одной книге страницы большого и маленького размера. Зритель имеет возможность рассматривать пейзажи на больших страницах, портреты — на маленьких, но при этом пейзажи еще и служат фоном для портретов. Таким образом, исходя из содержания, был придуман новый прием, который делает книгу уникальной и подчеркивает идею.

В книге In The Beginning No Bird Sang Анаис Лопез важны дополнительные образы, не только визуальные, ведь фотограф следует за слепым парнем, рассказывая нам про Ижбург (насыпной искусственный остров в Амстердаме — Прим. ред.) через его опыт. Экран никак не может передать нам тактильные ощущения, а бумажная книга может. Мы решили вклеить некоторые фотографии в книгу так, чтобы их можно было потрогать.

Бывает так, что фотограф приходит к тебе как чистый лист, без точного представления о том, какой должна быть книга. А бывает, что у него уже есть множество идей, и надо их как-то развить и соединить. Анаис, когда обратилась ко мне с просьбой сделать книгу In The Beginning No Bird Sang, явно принадлежала ко второму случаю. У нее было много задумок. Она, например, принесла графические изображения со звуковыми дорожками пения птиц. Именно пение птиц было для ее героя ориентиром в пространстве Ижбурга. Я немного скорректировал компьютерную графику, чтобы она стала более человечной, и эти звуковые дорожки превратились в часть книги. Мне показалось, что изображения самих птиц должны быть важной составляющей проекта, и Анаис по моему совету полгода снимала пернатых. Также мы понимали, что, если говорить об исследовании пространства, необходима карта. Но она не является частью фотоистории, поэтому возникло решение сделать у книги несколько съемных обложек и поместить карту на одной из них.

— Если твоя дизайнерская работа делает концепцию книги сильнее, чем сами фотографии, то кто же является автором книги — фотограф или дизайнер?
— При совместной работе дизайнер и фотограф всегда вдохновляют друг друга, но в любом случае автором книги является фотограф, ведь рассказывается именно его история, именно она вдохновляет дизайнера принимать те или иные решения. Единственный случай, когда на обложке было указано мое имя вместе с именем фотографа, — это Black Passport Стэнли Грина. Работая над «Черным паспортом», я хотел сделать документальную книгу о документальном фотографе. Я был словно режиссер фильма, а Стенли — одновременно его герой и создатель. Тут мы оба были согласны, что выступаем как два равноправных автора.

— Есть ли смысл делать фотокнигу, если ее не получится продать?
— Кроме продажи, есть еще и личные причины делать книгу. Мы живем в век цифровых носителей информации, но никто не знает, что будет с ними через много лет. А бумажная книга проверена временем. Создавая фотокнигу, вы делаете интересующую вас тему частью всеобщей истории. Помимо того, при современном развитии медиа, даже если вы печатаете книгу тиражом в 500 экземпляров и рассказываете о ней в различных журналах, о вашей теме узнает гораздо больше 500 человек. Благодаря изданию фотокниги вы привлекаете к волнующей вас проблеме очень широкую аудиторию.

Анаис Лопез: «Первостепенна история»

— Зачем вообще фотографу привлекать к созданию книги дизайнера?
— Так как я хочу создать действительно качественный продукт, я всегда обращаюсь к профессиональному дизайнеру. Дизайнер лучше разбирается в шрифтах, видах бумаги, именно благодаря своим знаниям он может подсказать такое решение, до которого я сама могла бы и не дойти. Когда фотограф работает над своей книгой в паре с дизайнером, они обогащаются идеями друг друга.

Над книгой Only in Burundi о небольшой африканской стране в постконфликтном состоянии я работала с дизайнером Линдой Брабер (Linda Braber) и писателем Евой Смоллегандж (Eva Smallegange). Линда была одновременно и дизайнером, и арт-директором, поэтому она даже направляла меня в том, какие фотографии нужно сделать во время поездок, которые необходимы будут для книги. В данном случае дизайн был очень важен, чтобы соблюсти баланс между изображением и текстом. Благодаря работе Линды он был соблюден.

— В чем секрет успеха продаваемости твоих книг?
— Секрет успеха — выход на как можно более разнообразную аудиторию. Only in Burundi мы изначально задумали как тревел-проект, а не просто как фотокнигу. Фотограф и писатель путешествуют с проводником — местным жителем — по стране, в которой лишь пару лет как закончились военные действия. Об этой стране ничего не известно европейцу, кроме страшных новостей из газет, поэтому наш проект — это возможность увидеть незнакомую страну так, как ее никто больше не покажет. Это путешествие, и потому книга интересна не только любителям фотографии.

«Фотокнига может быть целой комбинацией различных средств донесения информации, поэтому я часто называю свои издания инсталляциями».

В случае с In The Beginning No Bird Sang, дизайнером которой был Тён ван дер Хейден, аудитория расширялась за счет жителей острова-города Ижбурга, о котором идет речь в книге, и за счет архитекторов, которым интересно, как люди чувствуют себя в современном городском пространстве. Ну и, конечно, очень важно оповестить по имейлу всех тех, кто может быть заинтересован в книге и кто способен расширить аудиторию.

— Не было ли у тебя желания сделать совсем простую книгу, без различных ухищрений и приложений?
— Я уже делала. Та форма, которую имеют мои фотокниги, пришла ко мне в голову во время работы над проектами, во время поисков конкретных решений конкретных задач. Первостепенна история, и если можно рассказать ее с помощью одной открытки, то я бы сделала и открытку.

Записала: Екатерина Толкачева