This is a photobook публикует перевод интервью, которое Брэд Фойерхельм взял у Тома Совена по случаю выпуска фотокниги Until Death Do Us Part (обзор издания читайте тут).
– Мы с вами вели продолжительную беседу о грузе собирания фотографий и идее противопоставления роли редактора и художника. Мы подробно обсуждали, что коллекционирование и редактирование, пусть даже искусно выполненное, можно понимать… как обычное редактирование. А потом вы отошли от этого и стали художником благодаря вашему таланту в создании по-настоящему важных работ в рамках проекта Beijng Silvermine. Что заставило вас изменить свою позицию как редактора и коллекционера в сторону художника?
– Я полагаю, это произошло естественно, после того как я поделился проектом в формате экспозиций и книг. На протяжении первых лет я потратил много времени, накапливая негативы, контролируя процесс их оцифровки, чтобы увидеть и снова и снова сортировать изображения, чем в известной степени и занимается коллекционер и редактор. Затем я был достаточно удачлив, чтобы получить возможность рассказать о проекте с помощью десяти выставок и двух публикаций, что, само собой, разнообразило характер моей работы. Вероятно, я стал больше художником в тот день, когда должен был ответить на следующие вопросы: что я показываю? Как я это показываю? И, главное, что я хочу этим сказать?
На протяжении нескольких лет Тома Совен, француз, обосновавшийся в Пекине, коллекционирует оригинальные негативы, спасаемые им от переработки, главная цель которой — получение содержащегося в пленках нитрата серебра с последующей его перепродажей химическим лабораториям. Каждый месяц он ездит в места утилизации мусора, где килограммами скупает фотографии. Каникулы, встречи с друзьями и в семейном кругу, посещения тематических парков — сюжеты большинства карточек тривиальны. Тем не менее, начиная с появления в КНР в 1985-м первой мейнстримовой камеры Kodak и заканчивая 2005-м, знаменующим взлет популярности цифрового изображения и упадок аналоговой съемки, эти кадры документируют эпоху значительных экономических и культурных изменений в стране. Проект Совена Beijng Silvermine, в рамках которого он разбирает залежи негативов, классифицирует их и демонстрирует на фотофестивалях по всему миру, — это два десятка лет китайской истории, увиденной изнутри и показанной простыми людьми.
Until Death Do Us Part, 2015
Кроме выставочного формата, Тома работает также и с фотокнижным медиумом, избирательно презентующим его обширный архив. В 2013-м в сотрудничестве с Archive of Modern Conflict он выпустил сначала миниатюрный пятитомник Silvermine, номинировавшийся на ряд престижных наград, включая Paris Photo Aperture Foundation First Photobook Award и Deutsche Börse Photography Prize, и отмеченный по итогам года многими экспертами, а после для цикла Amc2 Journal подготовил выборку студийных портретов 1930—1980-х. Обе эти публикации отличали искусная редактура и наличие оригинальной формы, в целом довольно простой в исполнении.
С того момента, как я перестала просто покупать отдельные экземпляры и начала уже осознанно формировать собственную коллекцию, я покинула лагерь поклонников хитроумного дизайна книг. В моем собрании есть несколько таких объектов, и, хотя я питаю к ним нежность, ревизия занимаемых ими стеллажей всякий раз меня ввергает в паническое состояние. Издания, чьи обложки выполнены из хрупкого материала, или работы, заключенные в мудреные футляры, зачастую очень прихотливы в хранении. Такого рода фотокниги, по обыкновению, требуют выделения под них отдельных полок, а таковых, как известно, всегда мало.
Until Death Do Us Part, 2015
Until Death Do Us Part Тома Совена можно было бы отнести к подобным «неудобным» предметам коллекционирования, но не получается. У этого 108-страничного издания скромный размер — оно упаковано в сигаретную пачку (к слову, настоящую, с крошками табака на донышке) и имеет обложку, стилизованную под стройный ряд папирос. Сама затянутая в целлофан, защищающий ее от внешних повреждений, эта коробочка оберегает и фотокнигу, позволяя спокойно поставить ее на полку среди других экземпляров.
Если отбросить все это занудство пытливого собирателя, остается умещающаяся на ладони изящная, продуманная и аккуратно осуществленная работа художника (а Совен, надо признать, шагнул за пределы обычного редактирования архива). Алый корешок вторит цвету пачки, края листов окрашены в золотой, внутри нет никакого текста, за исключением краткой аннотации в самом конце. Этакая «маленькая красная книжица», где вместо изречений Мао представлены визуальные цитаты о табачной культуре Китая (где проживает треть курильщиков мира), нашедшей неожиданное воплощение в здешних свадебных ритуалах. По уже уходящей традиции невеста в КНР должна помочь прикурить каждому приглашенному на торжество гостю, а в паре с женихом они нередко принимают участие в наивных конкурсах и играх, связанных с сигаретами.
«Любовь и смерть идут рука об руку», — поясняет Тома распространенный фотографический сюжет, и кажется, что эта ремарка относится не только к табачному дыму в условиях рождения новой китайской семьи, но и к тому, что делает Совен со своей коллекцией, спасая от гибели почти исчезнувшую аналоговую фотографию.
