Дивный новый мир: «Instant Tomorrow» Дмитрия Лукьянова

Хотя малотиражный самиздат остается ключевой составляющей российского фотокнижного движения, в последние несколько лет отечественным авторам удавалось неоднократно привлечь к себе внимание и игроков издательского поля, готовых вложиться в более-менее крупный релиз. Не столько на родине, сколько прежде всего в Европе.

В фокусе зарубежных издательств разного масштаба — от маленьких независимых предприятий, основанных парой человек, до крупных представителей рынка со сложившейся большой репутацией — фотографы из России оказывались при многообразных обстоятельствах: участие в профильных конкурсах, фестивали, ярмарки, портфолио-ревю, онлайн-публикации.

Появлением издания «Feud» закончилась победа Ольги Матвеевой на ViennaPhotoBookAward в 2014-м. Годом ранее в немецком Peperoni Books тысячным тиражом вышла острая история взросления «Be happy!» Игоря Самолета, а интимный дневник переживания расставания «25 weeks of winter» Кати Анохиной получил распространение в 250 экземпляров. Оба автора — выпускники Школы Родченко. Оба, готовя дипломные проекты, начинали работу над физическими макетами своих фотокниг еще на мастер-классе Ханнеса Вандерера, держателя упомянутого издательства, который был приглашен образовательной институцией в Москву. Когда стало понятно, что привезенные на ViennaPhotoBookFestival в 2013-м пилотные тиражи их работ раскуплены публикой (несколько копий «Be happy!» приобрел в собственную коллекцию Мартин Парр), оба практически одновременно получили предложение о полноценном релизе под крылом Peperoni Books.

Вандерер впоследствии продолжил проводить воркшопы для студентов-родченковцев, что укрепило связь его издательства с российской фотографией (вторая такая точка притяжения для отечественных авторов — dienacht Publishing, в котором вышли публикации Кати Анохиной, Тани Черкезян, Лилии Ли-ми-ян и Веры Баркаловой). В 2014-м Peperoni выпустило отмеченный на World Press Photo проект «Escape» Данилы Ткаченко, а в 2016-м — еще одну изначально дипломную работу, «Instant Tomorrow» Дмитрия Лукьянова.

Прожить фотокнигу: Интервью с дизайнером Антоном Лепашовым

За последние три года дизайнер Антон Лепашов принял участие в создании одних из самых интересных фотокниг авторов с постсоветского пространства. В его послужном списке к настоящему моменту значится пять изданий: «Если у тебя есть секрет» Ирины Поповой, «Письма только для двоих» Ксении Юрковой, «Ожидание» Яны Романовой и «Подписи войны» Артура Бондаря (обе работы — примеры успешно проведенных краудфандинговых кампаний), а также относительно недавние «Тени звезды Полынь» последнего из упомянутых фотографов (читайте рецензию тут). Однако в каждом из этих проектов Антон выполнял не утилитарные оформительские задачи. За словом «проектирование», которым он сам определяет свою деятельность, скрывается глубокое погружение в чужой материал и включенность в подготовку книги на всех этапах, начиная с совместного формулирования образа будущего издания и заканчивая производственным процессом. И такой подход из раза в раз дает весомые результаты.

Блогу This is a photobook Антон рассказал о том, какое значение для него имеет реконструкция авторского опыта во время работы над фотокнигами, и о коммуникационной природе дизайна.

Антон Лепашов

— Как вышло так, что ты обратился к дизайну фотокниг?
— Я много времени посвятил графическому дизайну. У меня есть определенный опыт в этой сфере и навыки, связанные с печатными технологиями. И я также давно увлечен исследованием фотографии. Она постоянно в моей жизни присутствовала, как и книги, причем в разном виде и в разных форматах. Было закономерно, что все эти интересы переплелись и я пришел к тому, чем сейчас занимаюсь.

— Твоей первой работой в качестве дизайнера фотокниги было издание «Если у тебя есть секрет» Ирины Поповой. Расскажи о том, как ты подошел к этому проекту, какую стратегию использовал в его отношении.
— Одна из составляющих этой книги — личные истории автора о своем взрослении в условиях российской действительности. На момент издания книги Ирина уже несколько лет жила в Нидерландах. Этот материал мне удалось глубже прочувствовать, когда для работы над изданием я сам на какое-то время уехал из страны. Я познакомился с тем окружением, в котором теперь находилась автор. За несколько месяцев работы над книгой и пребывания вне России у меня у самого возникли устойчивые ощущения эмиграции. Именно это дало вдохновение и определило для дизайна определенную форму и порывистую, переменчивую редактуру содержания.

Ирина Попова. «Если у тебя есть секрет», 2014

— Ты ведь продолжил следовать подобному принципу проживания материала? В прошлом году Артур Бондарь рассказывал мне в интервью, как, готовя «Подписи войны», вы вместе посещали памятники Второй мировой, погружаясь в атмосферу мемориальных мест. С «Тенями звезды Полынь», которые вышли в 2016-м, было так же?
— Да, в моей практике работа над книгой неразрывно связана с исследованием, в ходе которого автор также может глубже изучить и понять свой художественный замысел. Поначалу мы достаточно много общаемся с фотографом. Я стараюсь исследовать его персональные взгляды и то, какой была его жизнь до, во время и после работы над проектом. Для меня важно как-то восстановить, реконструировать авторский опыт. И после исследования я за некоторое время стараюсь воссоздать для себя этот опыт, который лежит в основе проекта. В процессе такого проживания я лучше понимаю замысел и начинаю ощущать форму будущего издания, определяются мои подходы к дизайну, появляется видение того, что зритель должен ощутить в момент контакта с книгой.

В случае с последним изданием Артура Бондаря основная работа проходила осенью и зимой. Я совершал длительные одиночные автомобильные путешествия, посещал заброшенные сооружения советского периода, представляя, какие ощущения мне нужно смоделировать от проекта. Хотя территория, на которой я бывал, не имела отношения к Чернобылю, она обладала той же тишиной, тем же чувством бесконечности, что мне описывал Артур, рассказывая о Зоне отчуждения. Параллельно я искал и изучал материалы и публикации по катастрофе и ее последствиям, вел свое исследование темы. Все это помогло мне погрузиться в проект.

Модель для сборки: Отсутствие переплета как прием

Твердый или мягкий, бумажная, тканевая или кожаная обложка, клеевое бесшовное соединение или скрепление скобкой и пружиной, изощренная японская брошюровка вручную или коптский вариант попроще — каждому автору, входящему в процесс селфпаблишинга, необходимо сделать выбор в пользу того или иного типа переплета его будущей фотокниги. В идеале решение определяет концепция издания, формат которого отражает его функцию. По факту чаша весов склоняется в сторону наименее финансово затратного способа. В ряде случаев подобный расклад играет на руку проекту (или по крайней мере не портит его), однако зачастую он приводит к появлению работ с потенциально сильным визуальным материалом, но неудачным физическим воплощением. Впрочем, не всегда эта формула действует в рамках недорогого производства. Досаду может вызвать в равной степени как применение КБС, так и неоправданный выбор эстетского японского переплета.

У этой дилеммы, правда, есть еще одно решение — отказ от какого-либо переплета вообще. Обращаясь к многообразным формам (от открыток и папок с портфолио до газетных полос и сложенных постеров), с помощью такого творческого метода автор способен усилить свою идею и одновременно сократить расходы на продакшн. Естественно, при условии уместности.

This is a photobook на примере пяти российских самоизданных фотокниг рассматривает отсутствие переплета как художественный прием.

Вот новый разворот: Фотокниги года по версии This is a photobook

По обыкновению, переждав основную волну публикаций фотокнижных итогов, представляю наконец собственную версию списка изданий завершившегося года. Подчеркну, что это не рейтинг самых-самых и лучших-наилучших. В персональную подборку вошли работы связанных с постсоветским пространством авторов, пополнившие мою коллекцию за прошедший период и показавшиеся мне наиболее интересными среди остальных.

Нынешний топ получился подчеркнуто российским, не считая пары названий. К сожалению, для моей книжной полки 2015-й не был простым годом. Из-за перепада курсов валют пришлось отказаться от любых зарубежных покупок и сосредоточиться на том, что можно было найти в пределах страны. Тем не менее, обозревая всю восьмерку и два издания из бонусного блока, чувствую теперь удовлетворение от этого года.

Фотокниги-2015. Часть 2. Постсоветское пространство

This is a photobook собрал в одном обзоре работы выходцев с постсоветского пространства, упомянутые в зарубежных рейтингах фотокниг года.

Для авторов, связанных с территорией бывшего Союза, 2015-й, если сравнивать с прошлым годом, выдался значительно более урожайным на внимание со стороны лидеров мнений. Без малого два десятка изданий было отмечено экспертами в персональных и коллективных списках, составленных для профильных сайтов. Даже если не брать в расчет имена художников, давно живущих за пределами родины и выпускающих свои книги тоже только за рубежом, общий итог, тем не менее, выглядит впечатляющим (в 2014-м насчитывалось восемь названий).

Если взглянуть на всю подборку в целом, вряд ли можно будет назвать ее ровной. Помимо очевидной разницы между большими проектами (и большими именами), продукцией независимых издательств и домашним селф-паблишингом, отличия наблюдаются и среди отдельных территорий. В России, к примеру, налицо преобладание самиздата, и это понятно: в сущности, у нас практически нет институций, работающих именно с фотокнигой, а опыт сотрудничества с европейцами в подобном направлении почти отсутствует (заметные примеры можно пересчитать по пальцам одной руки). Если говорить честно, то в этом поле находится по-прежнему лишь Treemedia (позволю себе не включать сюда пока петербургскую «Галерею печати» с уклоном преимущественно в производственный процесс). Техническое качество и эстетика продакшна тоже разнятся. Несмотря на это (а порой и вопреки), каждая из публикаций была отмечена в зарубежных рейтингах.

Через неделю ждите обещанный мною список лучших российских изданий по версии This is a photobook.

Трое в лодке: Опыт Russian Independent Self-published

Впервые о себе проект Russian Independent Self-published заявил в июне этого года, накануне ViennaPhotoBookFestival, куда московский фотограф Елена Холкина отвезла самиздат нескольких российских авторов, представив эти работы на отдельном столе в рамках книжной ярмарки. Название для коллектива, в чей костяк, помимо Лены, вошли также Наталия Балута и Алла Мировская, придумывалось скорее из соображений необходимости: чтобы выкупить стенд на фестивале, требовалось как-то о себе заявить. Однако выбранная в итоге простая формулировка удачно совместила в себе и ироничное отношение к новообразованной организации, и вместе с тем некое послание, даже манифест.

Небезуспешный опыт в Вене сподвиг художников уже в полном составе отправиться на Unseen в Амстердаме, где участники Russian Independent Self-published выступили не как формальное предприятие, а в большей степени в качестве творческого союза.

Блогу This is a photobook трио активных членов группы рассказало о том, как долго назревала потребность в коллективном взаимодействии, какая реакция европейской аудитории показалась «русским независимым» самой ценной и почему они теперь собираются расширять свою деятельность.

Наталия Балута, Алла Мировская и Елена Холкина на книжной ярмарке Unseen 2015, Амстердам

Независимые русские едут в Вену

В эти выходные в Вене в очередной раз пройдет ViennaPhotoBookFestival, к третьему году своего существования превратившийся в одно из наиболее представительных фотокнижных событий Европы.

В его программу, по обыкновению, войдет серия лекций с известными персонами индустрии, из которых главной звездой на фестивале 2015-го, несомненно, будет американец Уильям Кляйн. Кроме того, на мероприятии в австрийской столице появятся британский критик Колин Панталл, издатель Майкл Мак (основатель MACK впервые выступит перед венской публикой), коллекционеры Джерри Беджер, Манфред Хейтинг, Андреас Х. Битеснич и Мишель Ауэр, дизайнер Аня Налецка, автор Hidden Islam Николо Дегиоргис и член агентства Magnum Оливия Артур.

Но открытые встречи, по сути, служат обрамлением для ключевого пункта в расписании ViennaPhotoBookFestival — книжного рынка, объединяющего издателей (от маленьких до крупных, от только нарабатывающих репутацию до опытных), дилеров, собирателей и просто страстных любителей фотокниг.

В рамках этой площадки третий год подряд свои работы представят студенты Школы Родченко (в 2013-м именно с похожей поездки в Вену началась история успеха проектов «Be happy!» Игоря Самолета и «25 weeks of winter» Кати Анохиной, выпускников учреждения). Фактически до сегодняшнего момента московская институция в одиночку знакомила ViennaPhotoBookFestival с молодыми российскими авторами. Однако в грядущие выходные на австрийское мероприятие приедет группа независимых отечественных фотографов. Без протекции со стороны каких-либо фондов и галерей, без сторонней поддержки — на моей памяти впервые наши авторы самоорганизуются таким образом и отправляются продвигать собственные книги, хотя за рубежом такая практика уже давно распространена.

Леонид Гусев (Treemedia): «Никогда не думал об издательской нише»

В 2005 году, ровно 10 лет назад, Treemedia (тогда, впрочем, еще не носившее свое сегодняшнее имя) выпустило альбом «Рожденные в СССР» Игоря Мухина, ставший первой фотокнигой в каталоге издательства. И по сей день эта небольшая независимая компания остается у нас в стране в своем роде единственной, уделяющей внимание главным образом иллюстрированным работам и проектам, посвященным истории и теории фотографии. При участии Treemedia появились отечественные бестселлеры «Фотография как…» Александра Лапина и «Последняя империя» Сергея Максимишина, русскоязычная версия удивительного «Черного паспорта» Стенли Грина, изящная и глубокая «Жидкая земля» Рены Эффенди, наиболее полная ретроспектива Ляли Кузнецовой и монументальная «Лесостепь» Валерия Нистратова.

This is a photobook расспросил издателя Леонида Гусева о работе над этими книгами, опыте сотрудничества с голландцами из Schilt Publishing и о поле российского селф-паблишинга.

«Лесостепь» Валерия Нистратова, 2008

— Что вдохновило вас на издательскую деятельность? Что подтолкнуло к созданию Treemedia?
— В 2003 году знакомый привел меня на курс занятий Александра Лапина, проходивший у него дома. Лекции и семинары, входившие в курс, послужили основой для книги «Фотография как…». Как-то раз на одном из занятий Лапин посетовал, что он написал книгу, она полностью подготовлена к печати, но издательство МГУ не может найти денег на ее печать. Деньги у меня в тот момент были, и я имел достаточное представление о полиграфических технологиях и книжной торговле. Так как все, что говорил Лапин на своем курсе, представлялось мне весьма разумным и интересным для увлекающихся фотографией, то я предложил ему издать книгу за мой счет, даже не читая ее. Собственно, мои функции как издателя свелись к тому, что я посоветовал изменить фон обложки с белого на черный, организовал печать в Турции и нашел дистрибьютора, который забрал весь тираж. Конечно, в тот момент я не предполагал, что стану издавать книги. Опыт с Лапиным был просто желанием помочь приятному для меня человеку. Название Treemedia я придумал позже, в 2009 году, и какое-то время до открытия компании с этим именем оно служило торговой маркой. Организовать непосредственно компанию Treemedia в 2011 году мне предложили мои партнеры, которые видели в этом определенный смысл.

Магия скрытого: «Секреты» Натальи Резник

О «Секретах» Натальи Резник я совсем недавно писала, комментируя персональный рейтинг любимых фотокниг 2014 года, куда эта работа вошла наряду с семью другими изданиями от авторов с постсоветского пространства. По горячим следам предыдущей публикации фотограф из Перми, ныне обосновавшаяся в Германии, рассказала в интервью блогу This is a photobook о том, как она решила найти для своего проекта альтернативную форму реализации, об эмиграции как процессе, схожем с перерождением, и об особенностях сотрудничества с немецкими типографиями.

«Героини „Секретов“ — женщины из СССР, переехавшие в Германию. Вместе со своими моделями Резник воссоздает популярный в советское время девчоночий ритуал и прячет в землю самое близкое и дорогое — вещи, привезенные с родины, но бережно хранимые до сих пор: ноты песни о России, старый томик Достоевского, семейный снимок в декоративной рамке, кукольное платьице, кружевная салфетка, аудиокассета. В книге этот игровой мотив акцентирован с помощью вырубки в формы круга на нескольких страницах — казалось бы, очевидный, но между тем эффектный и нелишний способ подкрепить концепцию проекта. Зрителю же он помогает через годы заглянуть в чужие секретики и обнаружить в них самого себя, живущего в России здесь и сейчас, но соединенного с чужими судьбами по ту сторону границы».

Дорогие мои: Фотокниги года по версии This is a photobook

Поддавшись соблазну «лихорадки списков» и переждав основную волну публикаций фотокнижных итогов года, представляю наконец и свой вариант рейтинга изданий прошедшего 2014-го. В шорт-листе для This is a photobook (авторы в нем выстроены по алфавиту) я намеренно собрала исключительно те работы, к которым имеют отношение авторы, так или иначе связанные с постсоветским пространством. Причин у такого решения несколько.

Во-первых, нет смысла в очередной раз признаваться в любви к проектам, неоднократно отмеченным другими ревьюерами. Вы и так про них знаете (либо узнали недавно из предыдущих постов). Во-вторых, в свете того, что медиум фотокниги постепенно набирает популярность в нашей стране, важно, как мне кажется, отметить те издания, которые уже ярко выделяются на этом поле, причем не только у себя на родине, но и за рубежом. И, в-третьих, в течение всего этого года я упорно формировала остов своей русской коллекции и теперь, пользуясь случаем, не могу не поделиться мыслями о некоторых любимых обитателях моей книжной полки с читателями блога. Enjoy!

Коллективный каталог новых российских фотокниг

27 декабря в Петербурге, как я ранее анонсировала, состоялся День фотокниги. Фотодепартамент выложил у себя на сайте детальный отчет об этом событии, но не могу удержаться от публикации в блоге видео с мероприятия, основным действом которого стало изготовление коллективного каталога новых российских изданий.



Собственно говоря, а так выглядит каталог постранично.

О некоторых проектах из каталога я уже писала в блоге, о других планирую рассказать в ближайшее время, поддавшись «списочной лихорадке» и составив собственный рейтинг лучших фотокниг года (отечественных), а остальные, новые работы еще только предстоит увидеть в 2015-м. Надеюсь, это будут приятные открытия, которыми я поделюсь и с вами.

Фотокниги года: Версия 2014

Как правило, с ноября профильные издания, блоги и прочие онлайн-площадки, так или иначе связанные с фотографией, начинают крупномасштабную бомбардировку своими версиями списков лучших фотокниг уходящего года. После знакомства с содержанием основного состава этих рейтингов незатруднительно сформировать представление о том, что произошло на издательском поле за последние двенадцать месяцев, даже если новости о более-менее значительных тематических событиях по какой-либо причине обходили вас стороной на протяжении всего отчетного периода. Дождавшись момента, когда накопится критическая масса итоговых шорт-листов, This is a photobook традиционно собрал в одном посте уже опубликованные топы. Это, разумеется, не все ссылки, но большая их часть.

Фото: www.photobookstore.co.uk

Коллеги из блога The Terra Galleria терпеливо отслеживают появление свежих списков и составляют мета-лист из упоминаемых проектов. В нем с 22 голосами лидирует Disco Night Sept. 11 Питера ван Агтмаела. Далее следуют The Epilogue Лайи Абриль (21 голос), Hidden Islam Николо Дегиоргиса (20 голосов) и The Winners Рафала Милаха (16 голосов).

Дрейфующие формы: «Айсберг» Кирилла Савченкова

Шорт-лист немецкой Dummy Award Kassel, номинация на британскую MACK First Book Award, участие в ViennaPhotobookFestival и книжном рынке престижной голландской ярмарки Unseen — в короткий срок изданная в нынешнем году дебютная книга Iceberg Кирилла Савченкова привлекла к себе внимание представительных арт-мероприятий, закрепив за автором репутацию одного из наиболее интересных молодых российских художников. Планомерно исследуя в собственных проектах тему постсоветских спальных районов, московский фотограф, и сам выросший в пригороде столицы, в своей работе обратил накопившийся за последние несколько лет разнородный визуальный материал в нелинейную биографию молодого жителя окраин, в которой эмоциональные и откровенные новеллы о взрослении пересекаются с рассуждениями о природе изображения, психогеографии современного мегаполиса и ландшафте в целом.

В беседе с блогом This is a photobook Кирилл объяснил свой интерес к эклектичной повествовательной структуре и рассказал, почему считает, что фотокнижные фестивали становятся похожими на sunday up market.

Грани будущего: «Потом» Наталии Балута

«Потом», первая книга московского фотографа Наталии Балута, едва выйдя в мае этого года, практически сразу попала на фестиваль Self Publish Riga в Латвии, после чего показывалась в Петербурге в рамках выставки отечественного самиздата I'mpressed, а теперь отправилась путешествовать по Европе в составе коллекции мобильной библиотеки Zines of the Zone. Публикация эта, выпущенная внушительным тиражом в 500 экземпляров (молодые художники, осваивающие в нашей стране поле селф-паблишинга, редко когда переступают порог и в сотню копий), непроста как по своей структуре, так и по содержанию.

Визуализировать невизуализируемое — такой была одна из задач Наталии, исследовавшей в «Потом» тему будущего. Свыше пятнадцати лет Балута занимается аналитикой и прогнозированием для международной корпорации («У нас есть профессиональная шутка, что в этой работе пополам науки и магии»), однако в своей книге фотограф пытается выстроить не политические, экономические или социальные сценарии, чего легко ожидать от издания, изучающего подобный вопрос. Автора интересуют скорее личная человеческая история, интуитивный поиск тонких ассоциаций, связывающих нас с незримым и непознаваемым грядущим временем и требующих от зрителя столь же тонкого и внимательного погружения.

В интервью This is a photobook Наташа рассказала о том, как она собрала свой пазл о будущем, как искала нужную форму для высказывания, почему у ее книги есть две концовки и зачем нужно подстегивать собственные амбиции.

Екатерина Анохина: «Не стоит охотиться за издательствами»

Всего за полгода у Екатерины Анохиной практически друг за другом вышли две фотокнижки — и обе в европейских издательствах. Дебютная ее работа под названием 25 Weeks of Winter, которую Катя сначала опубликовала самостоятельно, напечатав 50 копий аккурат к показу дипломных проектов в школе Родченко, в июне была тепло встречена на ViennaPhotoBookFestival. Там же московский фотограф, как и ее сокурсник Игорь Самолет, получила предложение от немецкого издательства Peperoni Books выпустить полноценный коммерческий тираж книги. В короткие сроки 250 экземпляров «25 недель зимы» разошлись по профильным магазинам в разных странах мира, успев попасть в каталог популярного онлайн-ресурса photoeye.com и получив немало откликов и рецензий. Путь второй работы автора, озаглавленной как Inner Mongolia и вышедшей при участии dienacht Publishing, еще только начинается, однако оба издания в ноябре были представлены на проходивших параллельно с Paris Photo трех мероприятиях, в том числе в рамках престижной ярмарки Offprint.

Вернувшись из французской столицы, Катя, прежде чем отправиться на открытие своей выставки в Берлине, рассказала в интервью блогу This is a photobook, что ей дала недавняя промоушн-поездка в Париж, почему для нее не стал проблемой процесс редактирования первой книжки и как появилась на свет вторая, а также о том, почему молодым фотографам не стоит охотиться за издателями.

Екатерина Анохина

Здравствуй, молодость: Книга «Be happy!» Игоря Самолета

Этот текст был впервые опубликован на сайте Photographer.ru

«Be happy!» — история, несомненно, уникальная для молодой российской фотографии. Выпускник Московской школы Родченко нынешнего года, первоначально Игорь Самолет самостоятельно опубликовал 50 экземпляров этой книжки, чтобы представить ее как дипломный проект на отчетной выставке студентов своей альма-матер. Практически сразу после показа в столице издание отправилось на ViennaPhotoBookFestival, где за пару дней было почти полностью раскуплено (несколько копий увез с собой Мартин Парр) и откуда попало на полки как минимум двух серьезных магазинов. Сам же автор получил в Вене предложение от Peperoni Books. Спустя всего четыре месяца привлекшая к себе внимание работа вышла в Европе уже не абы как, а тысячным тиражом и на днях взяла серебряный приз конкурса German Photobook Award 2014. Но сколь бы скорым ни казался успех «Be happy!», на съемку легшего в основу книги материала у фотографа, тем не менее, ушло около трех лет, проведенных в поездках по разным городам страны, включая родной Игорю Котлас в Архангельской области.

В сущности, ту тему, за которую Самолет берется в своем проекте, сложно назвать новой. Про годы мучительного взросления, про осознание идентичности, про непростые поиски счастья пытаются то и дело понять и рассказать многие из современных отечественных авторов младшего поколения. Однако в большинстве случаев заявленная проблематика решается ими приблизительно в одном и том же ключе и стилистике: портреты, зачастую составляющие подобные серии, демонстрируют хрупкость, уязвимость, ранимость юности. «Be happy!» — исследование совсем иного толка. Оно более дерзкое, жесткое, вызывающее, пронзительное. На резкость его намекают уже выставленный на обозрение сшитый переплет, из которого наружу выбиваются ниточки, и угловатые буквы выведенного на обложке названия, небрежно сложенные из рваных кусочков коричневого скотча.

Книжная полка: «Бесцветные дни» Татьяны Палыги

«Бесцветные дни»
Татьяна Палыга
Self-published, 2012
Первое издание — 20 экземпляров
40 страниц
Мягкая обложка
11,5 см x 21 см

Книжка Татьяны Палыги — фотографический дневник ее будней в период работы в отделе продаж одного из заводов, занимающегося производством напитков. Стандартный трудовой график (09:00—18:00), обязательный ритуал отметки на проходной предприятия, унылый интерьер, непременная утренняя чашка чая, ежедневные отчеты, перерыв на обед, снова отчеты — и так изо дня в день. Миниатюрное и тоненькое издание одето в обложку, на которой красуется скан обычного зарплатного листка, и внутри скрывает бесстрастную документацию офисного распорядка. В 2013 году эта серия была отобрана для престижного британского фестиваля Format 13, проходящего в Дерби. В 2010-м же проект выставлялся в рамках «Молодой фотографии» в Петербурге.

Время танцевать: «Отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс» Максима Шера

Так получилось, что, прежде чем засесть за этот текст, я пару недель почти не расставалась с книжкой «Отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс» и свозила ее в несколько уральских городов, где давала полистать своим знакомым — при случае или специально. И часто мне приходилось наблюдать реакцию, которую и раньше встречала у людей при схожих обстоятельствах. В конце мая, к примеру, я видела точно такие же эмоции у некоторых посетителей выставки «Жизнь других», открывшейся в Екатеринбургском филиале ГЦСИ. Центральную часть той весенне-летней экспозиции составляли снимки из частных фотоархивов, перемешанные и соединенные друг с другом так, что границы между разными и незнакомыми семьями совсем размылись, образовав новые родственные связи. Практически всем отобранным для показа карточкам характерна была необыкновенная визуальная сила и выразительность, и то и дело я слышала рядом удивленные возгласы, общий смысл которых сводился к одному вопросу: неужели это советские люди в Советской стране?

Мы так привыкли к агитационной риторике фотографии в СССР, что, когда сталкиваемся с изображениями, лишенными какого-либо пропагандистского пафоса, порой не в силах сдержаться и отреагировать на них иначе. Меж тем на упомянутой выставке подобных кадров было немало, и все время казалось, будто запечатленные на них отдыхающие мужчины и женщины находятся не во всесоюзных здравницах, а где-то на берегу юга Франции. Невозможно было избавиться от ощущения нездешности пойманных сценок и лиц.

Вот именно такого рода изумление книга Максима Шера вызвала и у тех, кому я ее показывала, да и у меня самой. Снимки, вошедшие в «Вечерний вальс», тоже отличает ошеломительная, немыслимая инаковость, оторванность от привычного представления о советской эпохе. При беглом просмотре чудится, будто эти фотографии вовсе не про нас, не про нашу страну, не про нашу историю. Заснеженный пейзаж, наблюдаемый за спиной седовласой женщины в темных очках, представляется швейцарским ландшафтом, задний план на одной из курортных карточек — каннским взморьем, а лица — лица кажутся совсем «другими».

Вероятно, похожие изображения при желании можно выудить из любого семейного альбома, но тот факт, что Шеру повезло обнаружить столько подобных кадров в пределах одного архива, только увеличивает ценность его находки. Сделана она была в петербургской коммуналке, где в прошлом веке жили этнограф и археолог Галина Бабанская и инженер Вениамин Авербах — супруги, авторы снимков, этого несчетного числа визуальных свидетельств их жизни, оставшихся ненужными, невостребованными, забытыми, отвергнутыми, так же как и банки с соленьями, старая одежда и прочие предметы, не вывезенные из квартиры наследниками.

Течет река Волга: «Дальний берег» Юлии Борисовой

Сегодня в Касселе открывается фестиваль Fotobookfestival, в рамках которого будут представлены фотокниги, вошедшие в шорт-лист международной премии Photobook Dummy Award. На получение награды в этом году претендует и работа «Дальний берег» Юлии Борисовой, единственного российского автора в коротком списке конкурса. Ее 152-страничное издание, получившее отзывы Йорга Колберга и Эндрю Фелпса, ранее было показано на выставках в Милане (Milan Image Art Fair, май 2013), Дублине (PhotoIreland Festival, июль 2013) и Париже (Le Bal, август 2013), а фотографии из серии демонстрировались в рамках Noorderlicht International Photofestival в Нидерландах. В день старта немецкого фестиваля блог This is a photobook публикует обзор «Дальнего берега», а также интервью с автором книги.

У истории, служащей отправной точкой для «Дальнего берега» Юлии Борисовой, практически идентичный распутинскому «Прощанию с Матёрой» сюжет. Только время действия его приходится не на 60-е, а на 30-е годы прошлого столетия, когда на Волге силами заключенных ГУЛАГа началось строительство Угличского и Рыбинского гидроузлов. Три города, восемь сотен сел и деревень, пять монастырей, в том числе памятники истории и культуры, сотни церквей и старых погостов — в общей сложности 4600 квадратных километров оказались затопленными во время работ над проектировкой ГЭС. Вместе с родной землей, с могилами близких людей ушли под воду и многие из жителей этих территорий, не пожелавшие покинуть собственные дома и по своей воле решившие погибнуть.

Спустя многие годы петербургский фотограф вернулась в частично потонувшие места, ныне почти полностью восстановившиеся, и отправилась на поиски примет событий 70—80-летней давности. Подход, который она выбирает в «Дальнем береге», далек от стилистики традиционной документальной работы. Казалось бы, Юлю вовсе не интересуют видимые маркеры некогда случившегося в этом краю. Она не сопровождает свои снимки ни подписями, ни комментариями, ни даже легкими намеками и создает повествование условное и отстраненное. Тем не менее время, сквозь пласты которого она пытается пробраться, чтобы нащупать привлекшую ее историю, осязаемо едва ли не на каждой странице книги.

«365» Александра Аксакова

This is a photobook продолжает публиковать переводы обзоров фотокниг, написанные Реми Куане для его блога Des livres et des photos. Ниже читайте текст о проекте «365» Александра Аксакова. В свое время я легкомысленно не приобрела сразу же это вышедшее в AkinaBooks симпатичное издание, а теперь оно уже распродано, и остается только кусать локти.

Я начинаю с этого поста серию коротких обзоров книг, которые представляют большой интерес, но не вызывают с моей стороны длинных комментариев.

По долгу военной службы фотограф Александр Аксаков был призван на север России. С собой он взял пластиковый аппарат «Смена», выпущенный еще в советское время. Проще говоря, камеру плачевного качества и относительно профессиональных стандартов. Он использовал этот скромный аппарат, чтобы вести дневник своей службы. Портреты сослуживцев, бесконечная зима, скука, учения, удовольствие от согретых рук у костра. Обычная жизнь солдат.

«Смена» делает фотографии слегка размытые, слабо освещенные. Эстетика ломографии, которая далека от веселья и гедонизма, восхваляемого австрийским производителем, на основе последовательности погружает зрителя в меланхолию автора, неохотно завербованного, и географическую однотонность проекта о руинах советской утопии.

Реализация книги — это чудо ремесла высокого уровня. Шесть тетрадей и две плоские обложки искусно сшиваются вручную, делая каждый из 150 экземпляров уникальным. «365» опубликована в издательстве AkinaBooks, которое за год своего существования выпустило очень ограниченным тиражом дюжину безупречных книг для библиофилов.

Александр Аксаков, «365», AkinaBooks, сшито вручную, 100 страниц, ограниченный тираж 150 экземпляров, все пронумерованы. Графический дизайн — Валентина Абенаволи.

Автор: Реми Куане (Rémi Coignet)

Источник: Des livres et des photos

Перевод: Наташа Подунова

Переведено и опубликовано с разрешения автора