среда, 9 октября 2013 г.

Unseen: Молодые и разные

Фото: photoireland.org
На прошлой неделе в Амстердаме завершила свою работу фотоярмарка Unseen, в этом году проходившая во второй раз. Мероприятие, одним из организаторов коего является музей Foam, особое внимание уделяет неоткрытым талантам и их работам, а также знакомит с ранее не показывавшимися проектами авторов, уже замеченных миром искусства. Основу актуального европейского события составили собранные в одном пространстве экспозиционные стенды пятидесяти арт-институций со всего мира, однако не менее важным пунктом в программе стал книжный рынок — место встречи независимых издателей, авторов, дизайнеров и коллекционеров.

Дарья Туминас, российский художник и исследователь фотографии, получившая магистерскую степень в Лейденском университете и ныне живущая в Амстердаме, присутствовала на ярмарке не только как обычный посетитель и как ассистент на стенде московской галереи «Победа», но и в качестве автора, пишущего для блога на сайте Unseen. В интервью This is a photobook она поделилась своими впечатлениями от книжного рынка, рассказала, к чему нужно быть готовым, отправляясь на это мероприятие, и назвала издания, ставшие для нее открытием.

Фото: unseenamsterdam.com

— В фотоблоге The Guardian ярмарку Unseen окрестили младшим братом Paris Photo. Ты ведь наверняка была на крупном французском мероприятии. Можешь как-то сравнить эти два события?
— Да, на Paris Photo часть пространства в Большом дворце действительно отведена издательствам, но их не очень много, около двадцати, наверное. И там в основном представлены гиганты типа MACK, Steidl и так далее. То есть такие, которые готовы заплатить деньги за стенд, а на Paris Photo он стоит значительно дороже, чем на Unseen. В Амстердаме же было больше издателей категории young & hip («молодые и модные») и представителей самиздата. Вообще же параллельно с Paris Photo пару лет проходит ярмарка Offprint, и Unseen — некая альтернатива, скорее, этому событию. Книжный рынок в Амстердаме на Amsterdam Art Book Fair, кстати, организовывал Янник Боулис (Yannick Bouillis), устраивавший и Offprint в Париже. По духу, по составу издателей, которые присутствуют на Unseen и Offprint, эти два мероприятия больше похожи.

— Можно сказать, что позиция амстердамского события состоит в том, чтобы в первую очередь представлять именно маленькие издательства?
— Из того, что организаторы пишут на своем сайте, можно судить о том, что их политика — это прежде всего независимые издатели. Но на самом деле среди участников книжного рынка есть и более известные или более массовые компании. Например, Goliga или Kehrer. Последнее издательство я точно видела в прошлом году на Paris Photo, а некоторые, как Kodoji Press, присутствовали на Offprint. Особенность этого события заключается еще в том, что здесь, в Амстердаме, было проще голландским издательствам. Их было очень много, как и отдельных художников, которые занимаются селф-паблишингом. К примеру, присутствовало на ярмарке издательство Basboek. На самом деле это один человек — Бас Фонтейн (Bas Fontein), который делает кучу разных книжечек. Или Easter Trouble Press — это тоже только Джим Рид (Jim Reed), создающий издания в одном или паре экземпляров (он, правда, американец, живущий в Германии). Я его видела в Вене на ярмарке, до этого мы с ним познакомились на Offprint в Париже, и каждый раз у него был новый набор чудесных книжек. Он делает их в маленьком количестве и вручную, и книги очень быстро распродаются.

Издания Easter Trouble Press


— Кого еще можно было увидеть на рынке Unseen?
— Присутствовало несколько книжных магазинов: недавно открывшийся магазин голландского сайта о фотографии PhotoQ; книжный магазин амстердамского музея современного искусства Stedelijk. Отдельный столик был у The Sochi Project Роба Хорнстры и Арнольда ван Брюггена (Rob Hornstra & Arnold van Bruggen), которые издали достаточно большое число книг в рамках одного проекта. Были просто отдельные художники, как Лена Грасс (Lena Grass) или Гермундер Клейн (Geirmundur Klein).

Crematorium Гермундера Клейна


— Голландские фотокниги, как считается, ценятся своим изощренным и качественным дизайном. Стенды местных издательств, наверное, выделялись за счет этого в ряду других европейцев?
— Голландцы бросаются в глаза. Совсем не обязательно, что они отличаются изощренным дизайном — просто красивым, интересным, иногда вполне скромным, но всегда действительно подходящим для конкретного материала. Я составляла для кого-то из знакомых список издательств, чьи книги нужно обязательно увидеть, и из семи пунктов в нем пять были за голландцами. Я не хочу сказать, что они лучше или хуже. Возможно, просто мне самой они близки. Впрочем, мне нравятся и другие издатели. Есть, к примеру, прекрасное швейцарское издательство Kodoji Press. Интересно, что, как показал эксперимент, его ценят и сами издатели. Я расспросила около десяти важных для меня издателей и узнала, какие у них были открытия на ярмарке. Трое назвали разные публикации Kodoji Press. Это достаточно много, по-моему, потому что в остальных случаях повторений не было.

In Order of Pages by Veronika Spierenburg, Kodoji Press


— Кого-то еще из других издателей ты можешь отдельно отметить?
— Мне очень нравится Eriskay Connection — совсем новое голландское издательство, которое пока не так много успело сделать, но, мне кажется, у него отличный потенциал. Не могу не назвать Kesselskramer Publishing — про них я уже всем уши прожужжала. Они работают в основном с архивными и апроприированными материалами. Мне дико нравится Roma Publications, одно из самых любимых; у них очень тонкие проекты. Есть прекрасное издательство RVB Books из Франции — что ни книжка, то шедевр. Еще было интересно посмотреть на книжки студентов KABK, художественной академии в Гааге. Их книги очень свободны, каждая особенная и сделана на очень достойном уровне.

— В блоге Unseen, для которого ты писала в дни ярмарки, мне очень приглянулось твое сравнение книжного рынка с лесом, в котором нетрудно заблудиться. Расскажи, как ты сама бродила по этому лесу, потерялась ли? И какие у тебя были ориентиры?
— Поскольку передо мной стояла вполне конкретная задача, то есть писать в блог Unseen непосредственно о книжном рынке, я изначально провела исследование: прошлась по сайтам всех издательств, посмотрела их книги, обращая особенное внимание на новые, выписала названия самых интересных. Я сразу знала, о чем буду писать в двух текстах, и третий у меня тоже был намечен. Но, несмотря на очень четкий план, когда я пришла и стала смотреть живые книжки, всплыли неожиданные вещи, которые я не могла заранее обнаружить. Это самое приятное: ты приходишь — и все начинает вибрировать, выходить из-под контроля. Например, вдруг я начала понимать, что вижу много книг о деревьях, причем это все публикации, вышедшие за последнее время, очень свежие, буквально сентябрьские, и многих еще не было на сайтах.
Я не чувствовала себя такой уж потерянной. Во-первых, пространство рынка не такое большое. Издателей было около шестидесяти. Это много, но большую часть их книг я уже видела. Потерявшимся себя там можно ощутить, если не расспрашивать людей, которые стоят за стендами. Можно потрогать бумагу, можно посмотреть картинки, но реально становится интересно именно тогда, когда тебе либо сам автор, либо издатель рассказывают, о чем проект, и у тебя есть возможность задать любой вопрос.

— Словом, чтобы прийти на такое мероприятие, нужно еще неплохо подготовиться?
— Отнюдь нет. Туда можно прийти и неподготовленным, но быть готовым к тому, что будет непонятно, и интересоваться.

— Скажи, какие открытия на книжном рынке случились у тебя самой?
— Поскольку бюджета у меня особенно не было, а хотелось купить многое, в итоге я приобрела единственную книжку. Я кружила рядом с ней все время, и мы с издателем каждый раз начинали смеяться, когда я подходила вновь к его столику. Эта книжка Яна Кемпенаерса (Jan Kempenaers) выпущена в Roma Publications. Она называется I'm Not Tail Hunting, I'm Drafting, и к ней прилагается принт. Она мне очень нравится. Да, у нее классный дизайн, но никакого суперглубокого замысла там нет. Человек всего лишь путешествовал и снимал дикое количество деревьев по ходу. Вся книга — про селекцию изображений, выбор одного кадра. Идея кажется простой, но в то же время она важная: возможен ли выбор одной фотографии из целого архива?

I'm not Tail Hunting, I'm Drafting by Jan Kempenaers, Roma Publications



Вторую книжку мне очень удачно подарила (я размышляла над ее приобретением) Анаис Лопез (Anais Lopez). Называется она In The Beginning No Bird Sang. Она очень простая, очень милая, с шестью обложками, с осциллограммами птичьих песен, которые можно послушать онлайн. Это трогательная история про слепого человека, который занимается наблюдением за птицами на острове Айбург в Амстердаме. Там очень странное пространство, место, созданное с нуля. Остров полностью насыпной, искусственный, с районом новостроек, но там куча птиц, которых можно услышать.
Кроме этого, были и другие открытия. Их очень много, у меня полтетрадки исписано названиями, авторами и моими тегами, отвечающими личным интересам.


— А может, какая-то из фотокниг на Unseen обсуждалась чаще других?

— Наверное, бумом было выпущенное недавно японским издательством Goliga издание с принтами Дайсукэ Ёкоты (Daisuke Yokota). Называется оно Untitled. Может быть, такой интерес оно вызвало за счет того, что у Дайсукэ был на ярмарке перформанс, во время которого он показывал, как создает свои работы. Он изначально готовит принты, покрывает их медью, добавляет кислоту, происходит процесс окисления, и картинка размывается. Каждый отпечаток в итоге уникален, на нем появляются непредсказуемые узоры. Кроме того, Дайсукэ был представлен в рамках проекта Foam Magazine Talent, он выиграл выставку от Outset Unseen Exhibition Fund. В общем, был у всех на виду. Никто не мог пройти мимо него. И книга, у которой было 250 копий, практически полностью была распродана. Я знаю, что издатель был рад, он не ожидал такого отклика.

Дайсукэ Ёкота во время перформанса на Unseen. Фото: unseenamsterdam.com

— Какие яркие тенденции прослеживались по тем изданиям, что были показаны на рынке?
— Про тенденции сложно что-то определенное сказать, поскольку все очень разное. Но я видела несколько работ, которые состоят из того, что там напечатаны страницы других изданий. Например, листы из скетчбука художника, или конкретные развороты каких-то важных для автора книг, или перефотографированные принты. Разные комбинации того, как в одном изображении живет другое изображение, как на одной странице живет другая. Трудно назвать это тенденцией, но лично мне бросилось в глаза.

Дарья Туминас (1984, Санкт-Петербург), фриланс-исследователь и фотограф. Живет в Амстердаме. Получила свою первую магистерскую степень в Санкт-Петербургском государственном университете в 2010 году с работой, посвященной любительской фотографии. В 2011-м окончила магистерскую программу «Теория кино и фотографии» в Лейденском университете с дипломом, рассматривающим нарратив в фотографии. Во время обучения Дарья проходила интернатуру в журнале Foam Magazine в Амстердаме. Туминас пишет о фотографии для нескольких ресурсов (Photographer.ru, Colta.ru, «Ф.»), а также редактирует колонку «Голландская фотография.txt» в онлайн-журнале «Ф.». Совместно с Евгенией Свещинской и фондом «ФотоДепартамент» Дарья организует программу «Опыт голландской фотографии», которая включает в себя выставку Undercover (Санкт-Петербург, 28 ноября — 13 января) и ряд образовательных событий. Первый фотопроект Туминас «Иван и Луна» удостоен ряда премий, грантов и упоминаний: первый приз на конкурсе Viewbook Photostory, победитель от фонда Lucie Foundation, финалист грантовой программы журнала burn, специальное упоминание в конкурсе на стипендию Ian Parry. Эта работа также выставлялась в рамках фестивалей Lodz Fotofetiwal, Voies Off Arles, FotoFest, показывалась в галерее Getty Images и на нескольких площадках в Голландии и России. В данный момент Дарья работает над проектом No Tail No Scale и ассистирует в галерее Johan Deumens Gallery в Амстердаме.

воскресенье, 6 октября 2013 г.

Дайанита Сингх, File Room (2013)

К This is a photobook присоединилась Наташа Подунова, фотограф из Екатеринбурга (да, вот такая у нас тут уральская команда), которая согласилась время от времени переводить с французского обзоры фотокниг, написанные Реми Куане (Rémi Coignet) для его блога Des livres et des photos. В этом посте читайте текст о File Room Дайаниты Сингх (Dayanita Singh). Ревю публикуется с разрешения Реми.


«Перед нами нечто, но это не живой собственной персоной, не какая угодно реальность, не тот же, кем он был при жизни, не другой, не другая вещь». Связь между трупом и изображением, которую устанавливал Морис Бланшо, точно так же можно применить к фотографиям архивов Дайаниты Сингх. Изображения архивов административных или судебных органов — это то, что остается за бортом в месте, которого нет ни здесь, ни где-либо еще. В процессе постепенного погружения индийский фотограф постепенно очаровывается общественными или частными архивами своей страны. Эта работа предлагает несколько уровней восприятия. Ханс Ульрих Обрист справедливо сравнивает File Room с работой Бехера как документацией мироздания, которое исчезнет. Индустриальная архитектура вчера, сегодня — бумажный архив, который вскоре заменит цифровой. Однако здесь типология скрупулезна, а проницательный взгляд на реальность движется, и архив пластичен.



Когда мы смотрим на фотографии Дайаниты Сингх, мы часто думаем о работе Йозефа Бойса. Стеллажи прорезают километры документов, представленных в черно-белой гамме на матовой бумаге, проявляя скульптуры, инсталляции холодной чувственности. Энтропия нарастает. Из-за ограниченности площади папки хранятся как попало, через пень колоду. Ритмическим образом появляется фигура архивариуса, осуществляющего управление хаосом как угроза поддержания порядка, без которого архив просто исчезнет. Зритель все еще задается вопросом о смысле этих мавзолеев, забитых трупами бумаги, призраками исчезнувших жизней.





Дайанита Сингх, File Room, издательство Steidl. Цельнотканевый переплет с тисненой фотографией. Книга доступна в десяти различных цветах: черном, темно-сером, светло-сером, синем, темно-зеленом, светло-зеленом, темно-красном, светло-красном, бежевом, желтом. 88 страниц. Дизайн — Дайанита Сингх и Рукмине Гуха Такурта (Rukminee Guha Thakurta).

Автор: Реми Куане
Источник: Des livres et des photos
Перевод: Наташа Подунова
Переведено и опубликовано с разрешения автора

пятница, 4 октября 2013 г.

Шкатулка с секретом: «Город невест» Алены Жандаровой



По краю желтоватого бумажного пакета виляют зигзаги ниток. Разрезать эту упаковку и высвободить из нее экземпляр книжки — это почти как открыть бабушкин комод и отыскать где-то на дне ящика, выложенного старыми газетами, шкатулку со швейными принадлежностями. Знаете, такую небольшую жестянку с обрезками ткани, наперстками, пуговицами, иголками и булавками.

Невозможно избавиться от подобного впечатления, когда впервые берешь в руки «Город невест» — эту миниатюрную коробочку, проклеенную синим ситцем в белый горошек. Несмотря на то, что форма ее имитирует книжный переплет, кажется, будто перед тобой не фотографическое издание, а ларчик с девичьими мелочами. Раскроешь его, а внутри взгляд сразу останавливается на конверте с сургучной печатью, к которой тут же хочется прикоснуться.

Для любой фотокниги важно то, какой тактильный опыт она предлагает своему зрителю, однако применительно к проекту Алены Жандаровой этот процесс в особенности существенен. Так можно лучше прочувствовать историю — женскую, женственную, такую же маленькую, как и шкатулка, куда она спрятана.
Фотографии в серии — это полтора десятка портретов девушек из текстильного Иваново, за которым по-прежнему тянется репутация города невест. Мотив ткачества, с коего начинается знакомство с книгой, периодически проскальзывает на снимках. Местами присутствие его очевидно (вот одна из героинь укрывается кружевной скатертью, другая же держит в зубах спицы с нанизанным на них вязанием), а иногда намеки на него прощупываются всего лишь в тонкой вышивке, пущенной по краю рубашки одной из моделей.

Гораздо более значительна другая и не связанная с рукоделием составляющая проекта Алены Жандаровой. «Город невест» — это путешествие в детство (страницы издания, не соединенные в традиционный переплет, словно подталкивают к ребяческой игре) и вместе с тем история взросления. Взросления той девочки, к которой обращено вложенное в шкатулку послание, подписанное столь незатейливо: «Твой ангел-хранитель». Она, эта девочка, безусловно, сильно изменилась, вытянулась за последние годы, но по-прежнему то и дело открывает коробочку со своими секретами. И вспоминает.


Алена Жандарова
«Город невест» / The City of Brides
Self-published, 2013
150 экземпляров (пронумерованы и подписаны)
11,5 х 17,5 см
Заказать книгу можно, написав самому автору на alenazhandarova@gmail.com.

«Я СТАРАЛАСЬ ИДТИ ПО ПУТИ УПРОЩЕНИЯ»
В интервью блогу This is a photobook Алена Жандарова рассказала, как она работала над своей фотокнигой «Город невест» и почему в какой-то момент почувствовала себя провинившимся учеником.

— Ты ведь не сразу превратила свой проект «Город невест» в книгу? Что подтолкнуло тебя к этому решению?
— Для меня очень важен обмен с миром. И если я что-то прошу, то стараюсь делиться плодами своего труда, возвращать, откуда взяла. Я верю в цикличность мира и учусь благодарить за те случайные встречи, события и озарения, которые помогают мне расти, расширяться, учиться и радоваться. Пришло знание, что мне это интересно, и я могу это сделать сама. И сделала. Родила.

— Ты выбрала очень нестандартный формат для своей фотокниги. Как ты пришла к идее сделать такой дизайн? Какую идею ты вкладываешь в него?
— Моей задачей было воплотить книгу, которая радует глаз и пальчики, которую хочется открывать заново, слушать, находить что-то новое, хрустеть, нюхать, перекладывать. И формат такой, чтобы можно было с собой брать. И письмо такое, чтобы тебе лично в руки. В проекте около семнадцати фотографий, поэтому превратить их в традиционную книгу было бы непросто, а очень хотелось. Так постепенно пришла идея с коробочкой и страницами без переплета. По наблюдениям, книга очень быстро привыкает к человеку, приспосабливается, туда можно добавлять всякие свои секреты, как в карманную сокровищницу. Мне хотелось, чтобы любопытствующий мог обнаружить себя соавтором, чтобы он мог дарить, обмениваться, вклеивать, сжигать, перетасовывать, ничего не понять и отправить мне обратно.

— Работала ли ты над дизайном полностью сама? Или у тебя были помощники, подсказывавшие, как прийти к тому или иному решению?
— У меня был образ книги, который постепенно стал звучать все четче и разборчивее. И, если закрыть глаза, она уже была со мной. Оставалось придумать, как ее сюда перетащить. Для меня было важным, чтобы каждая деталь была прожита и продумана мной. Потому что иначе какой в этом смысл? Временами звучал вопрос «как?», но постепенно находились решения, которые буквально прыгали перед глазами. Например, конверты с письмом сделаны из обоев моей комнаты. Само письмо написано перьевой ручкой на очень трогательной бумаге. Хотелось ощущения интимности — пришла сургучная печать. Для поиска рисунка на ней в ход шли все пуговицы из дома и собрания любимых бабушек. Ткань для обложки была куплена в настоящем советском магазине Иваново (там пахнет чуланом, отовсюду свисают цветы в кадках). А еще книга упакована в бумагу и прошита по краям цветными зигзагами, чтобы наверняка.
— В «Городе невест» очень многие детали выполнены твоими руками. Расскажи о процессе изготовления книги. Сколько времени тебе понадобилось, чтобы сделать один экземпляр?
— Всю мужскую работу взял на себя мой отец. Он сидел вечерами и героически мастерил коробочки. Изначально обсуждался тираж в 500 экземпляров, потом 250, потом остановились на 150. Руки все-таки. Название на коробочке вышито мной. Обычно это происходило где-то в пути. Я, будто провинившийся ученик, которому надо сто раз написать на доске «Я больше не буду», вывожу розовыми нитками: «The City of Brides. The City of Brides...» Каждая вышивка разная, и бывает приятно совмещать и находить подходящую книжечку. Сургуч же пахнет и опьяняет, но это тоже очень завораживающий процесс. Что касается времени, то это все небыстро, но увлекательно. Одна книжка неспешно рождается за пару дней.

— Как вообще протекал процесс редактирования книги?
— Было много убеждающих аргументов, что сделать это невозможно, и они помогали направить намерение в нужное русло, собрать силы, просто знать, что я хочу и как. Я старалась идти по пути упрощения, потому что это дается мне сложнее всего.
Paper Flowers Too Руны Торкельсдоттир
— Какие фотокниги тебя вдохновляют как автора и зрителя? Может, были такие издания, которые подтолкнули сделать «Город невест» таким, каким он получился?
— Я влюблена в Codex Seraphinianus. Это книга, в которой автор (Луиджи Серафини) визуализирует и структурирует свое видение мира, изобретает свой алфавит и в совершенстве на нем излагает, придумывает свои правила игры, живых существ, среду обитания и обычаи. Настоящий бог своей вселенной. А еще удивительной находкой на прошлой книжной ярмарке Paris Photo была толстенная книга Paper Flowers Too ирландской художницы Руны Торкельсдоттир (Runa Thorkelsdottir), которая разрисовала каждую страницу цветами. Вот бы такую дома иметь! Из фотокниг я медитирую над Nostalgia Прокудина-Горского. Надеюсь, когда-нибудь она выйдет и на родном русском языке.

Алена Жандарова родилась в Иваново в 1988 году. Его работы демонстрировались в рамках выставок в России («Молодая фотография»), Финляндии (Backlight Photo Festival), Дании (Copenhagen Photo Festival), Италии (International Arte Laguna Prize), Швейцарии, США, Болгарии и Англии. Алена является обладателем наград LUCEO Student Project Award (2012) и Lens Culture Student Photography Award (2013). Она также была удостоена специального упоминания жюри португальской премии Emergentes DST (2012). В 2011-м художница получила грант на обучение на магистра в области арт-фотографии в Европейском институте дизайна (EID), Мадрид. С 2012 года она представлена австрийской галереей AnzenbergerGallery.

вторник, 1 октября 2013 г.

Первые фотокниги: «Луна как планета, мир и спутник» Джеймса Несмита

Хотя сегодняшнее представление о фотокнигах и о том, как они должны выглядеть, сформировалось только в двадцатом столетии (чему, как я уже писала, поспособствовал выход American Photographs Уолкера Эванса), варианты использования этого формата можно было наблюдать еще веком ранее, спустя всего несколько лет после официального рождения фотографии. В октябре 1843-го английский ботаник Анна Эткинс опубликовала работу Photographs of British Algae: Cyanotype Impressions, сопроводив ее собственными изображениями. Через несколько месяцев Уильям Генри Фокс Тальбот издал The Pencil of Nature, признанную первой книгой с использованием снимков, выпущенной для полноценной продажи.

Несмотря на время своего появления, некоторые из подобных проектов нельзя не признать весьма любопытными образчиками формы и стиля, вызывающими интерес и сейчас. Мне кажется важным обращаться в блоге This is a photobook к рассказу о таких изданиях, что я и буду делать раз от раза. Начать же серию подобных материалов мне хотелось бы отнюдь не с упомянутых примеров, а с работы Джеймса Несмита «Луна как планета, мир и спутник» / The Moon: Considered as a Planet, a World and a Satellite, благодаря которой случилось мое знакомство с этой страницей истории фотокниг. Проект, на мой взгляд, примечателен еще и тем, что вошедшие в него кадры можно смело рассматривать в контексте дискуссии вокруг фотографического медиума, запущенной Вальтером Беньямином, а впоследствии продолженной в эссе Сонтаг, Барта и других исследователей. Той самой дискуссии, что в последние годы особенно активно переходит с поля философии в пространство художественной практики.

Все картинки, как всегда, увеличиваются при клике.

Джеймс Несмит (1808—1890)
Путешествие на Луну с помощью фотокамеры

Двадцать четыре фотографии Джеймса Несмита, вошедшие в его книгу, кажутся едва ли не столь же детальными изображениями лунной поверхности, какие в 1964 году сделал «Рейнджер-7», первый американский зонд, передавший на Землю выполненные с близкого расстояния виды естественного спутника планеты. Это высокое качество снимков мгновенно вызывает вопрос: как астроном-любитель из Северной Англии, работавший в 1870-х, примерно за сто лет до старта космической эпохи сумел добиться такой впечатляющей достоверности, имея доморощенный телескоп и довольно примитивную камеру? Разгадка, впрочем, проста.

Обложка, титульный лист и одна из страниц первого издания «Луны» Несмита (1874)
Обложка третьего издания книги (1885)
Несмит был сыном достаточно известного шотландского пейзажиста Александра Несмита. В год, когда Луи Дагер представил Французской академии наук процесс получения фотографического изображения, 31-летний Джеймс набросал первый эскиз парового молота — изобретения, принесшего ему успех и славу. Запатентовав идею, он очень скоро ушел в отставку, чтобы последние три десятилетия жизни посвятить другому своему любимому увлечению — астрономии. В темное время суток в одной ночной рубашке он, вооружившись телескопом, расхаживал вокруг собственного дома в Манчестере в поисках наилучшего вида звездного неба, и больше всего его внимание захватывала Луна. Разглядывая ее, Несмит, будучи, как и его отец, опытным рисовальщиком, делал подробные эскизы поверхности спутника, задействуя серую тонированную бумагу и черные и белые мелки.

На основе этих работ им была создана большая лунная карта, впервые представленная на Всемирной выставке 1851 года и удостоенная там золотой медали. Те же самые рисунки астроном использовал для изготовления гипсовых моделей отдельных участков небесного тела (некоторые из них по-прежнему хранятся в запасниках Музея наук в Лондоне). Скульптурные композиции, чей размер не превышал двадцати квадратных дюймов, стали частью визуальной фантазии Несмита, опубликованной на страницах The Moon: Considered as a Planet, a World and a Satellite.
Титульный лист третьего издания книги (1885)
Изобретатель просто переснял миниатюрные слепки, осветив их под низким углом. Итоговые крупные кадры оказались гораздо более четкими, нежели самые лучшие изображения таких пионеров астрофотографии, как Генри Дрейпер, Льюис Разерфорд и Уоррен де ла Рю. Одна работа последнего из авторов, собственно говоря, является единственным подлинным видом Луны, помещенным в книге Несмита.

Разворот книги с фотографией  Уоррена де ла Рю 
Первое издание проекта, подготовленного совместно с астрономом Джеймсом Карпентером, выпущено в 1874 году. При его печати использовалось сразу несколько технологий тиражирования иллюстраций: гравировка, гелиотипы и вудберитипы (в третьем издании 1885 года все гелиотипы заменены вудберитипами). В большинстве своем снимки были выстроены в такой последовательности, что одна картинка вертикальной направленности занимала отдельную страницу. Чаще все на соседнем листе располагался текст, однако встречаются и три разворота с парами изображений. В первой версии книги сюрреалистичные фотографии морщинистой руки Несмита и старого яблока (эти выразительные образы он использовал, чтобы показать эффект влияния возраста на изменение поверхностей) и вовсе находились на одной странице, но к третьему выпуску кадры были разведены.
Пример редактирования страницы в первом издании «Луны» (1874)
Пример редактирования разворота в третьем издании «Луны» (1885)
Насыщенная научная часть The Moon: Considered as a Planet, a World and a Satellite, естественно, представляется доминирующей во всей работе. Тем не менее проект, безусловно, можно считать прототипом фотокниги, учитывая значимость его визуального материала. Даже зная, что снимки Несмита — это фикция, ученые высоко оценили их. В журнале Nature, к примеру, была опубликована восторженная рецензия: «Иллюстрации к этой книге настолько замечательны, что каждый, кто желает добираться до сути любого астрономического явления, испытывает желание обратиться прежде всего к ним. Ни одному студенту до сих пор не удавалось положить перед читателем более правдивые или поразительные виды естественных объектов, чем представленные здесь, и я могу добавить, что редко когда-либо прикладывалось столько труда, что бы получить такую точность».





Полностью с The Moon: Considered as a Planet, a World and a Satellite можно познакомиться здесь.