пятница, 27 декабря 2013 г.

Ханс Греммен, дизайнер: «Ametsuchi — книга, у которой есть параллельный мир»

Все началось с обычного сна. Хотя нет, сон был неординарным. Примерно шесть или семь лет назад японской художнице Ринко Каваучи (Rinko Kawauchi) приснилось нечто настолько запоминающееся и одновременно страшное, что долгое время она не могла избавиться от пригрезившегося ей образа. Спустя полгода, сидя за утренним кофе перед телевизором, фотограф с изумлением увидела на экране сцену, словно повторявшую ее сновидение. В кадре было множество людей и лошадей, стоявших на зеленом лугу перед огромной горой вблизи места, которое, как позднее выяснилось, находилось в районе Асо — регионе, где на протяжении 1300 лет поддерживается традиция контролируемого огневого земледелия (yakihata). В марте 2008-го Каваучи впервые отправилась на территорию, где практиковался подобный фермерский ритуал, и с тех пор возвращалась туда неоднократно, стараясь задокументировать измененный ландшафт окрестных полей. Издание Ametsuchi, ставшее результатом работы над этой серией и вошедшее во множество книжных рейтингов года, включает, впрочем, не только снимки из Асо, но также фотографии далеких созвездий и образы религиозных церемоний и размышляет о цикличности жизни, преодолении времени и памяти.

This is a photobook публикует перевод интервью, которое по случаю релиза книги Ринко младший редактор Aperture Foundation Брайан Шолис взял у Ханса Греммена (Hans Gremmen), дизайнера проекта.



— Вы трудились над множеством фотокниг, некоторые из коих связаны с пейзажем. Впервые ли вы работали с японским фотографом? В чем состояла уникальность вашего сотрудничества с Ринко Каваучи?
— Многие из книг, над которыми я работал как дизайнер и/или как редактор, действительно имеют отношение к пейзажу. И почти всегда художник подступается к нему с концептуальной точки зрения. Скажем, Cette Montagne, C’est Moi Вито Вормса (Witho Worms) говорит о влиянии угольной промышленности на ландшафт, но это еще и книга о собственно фотографии, а также о печати и поэзии. Когда все складывается должным образом, публикация может быть о гораздо большем, чем просто об одной очевидной теме. То же относится и к Ametsuchi Ринко Каваучи. Это проект про изменяющийся ландшафт, религию, жизненные циклы и память, но Ametsuchi — это работа и про Ринко, про ее отношение к медиуму фотографии. Издание само по себе — то, как оно напечатано и переплетено — поднимает вопросы о медиуме книги и о том, как люди склонны к ней обращаться.

Ринко и издатель Aperture Лесли Мартин поставили мне задачу — предложить идеи дизайна, которые могли бы соответствовать такому уникальному проекту. Это действительно был мой первый опыт сотрудничества с японским автором. Но вот что замечательно в фотографии: она рассказывает истории, а не говорит на конкретном языке.




— Могли бы вы уточнить те несколько вопросов, которые вы поднимали в отношении медиума книги? Какие неординарные методы печати и переплета откроют для себя люди, столкнувшись с изданием? И как эти техники соотносятся с фотографиями Каваучи?
— Книга скреплена на манер японского переплета. В обычном японском переплете вы складываете бумагу таким образом, что ее края оказываются сомкнутыми. В этой же книге закрытая сторона переворачивается кверху страницы, а нижняя часть становится открытой. В результате это создает книгу, у которой есть параллельный мир на внутренней стороне страниц, где изображения напечатаны в инвертированных цветах. Инвертирование снимков дополняет экзистенциальную и поэтичную природу работы Каваучи: огонь становится водой, ночь превращается в день.




— В другом интервью вы говорили о том, что каждое дизайнерское решение, относящееся к книге, должно работать на фотографии в ней. Разновидность японского переплета — это сильный и понятный выбор. Но Ametsuchi также выше и уже многих фотокниг. Какие другие менее явные решения дизайна характеризуют проект?
— Формат книги очень удобный: это максимальный размер, который вы можете получить, переплетая листы бумаги подобным образом. Я мог бы использовать и больший формат, но это стеснило бы меня в выборе бумаги. А я хотел избежать такого ограничения, поскольку бумага — очень важный фактор при переплете книги. Бумага требовалась мягкая (читай: тонкая), но ее непрозрачность также должна была быть высокой. В противном случае инвертированные изображения слишком сильно бы мешали фотографиям на другой стороне листа. Мы делали тесты с напечатанными на обратной стороне снимками и без них, чтобы увидеть, будет ли какое-то воздействие на снимки. С материалом, в итоге выбранным нами, такого эффекта не было.

Форзацы и суперобложка напечатаны на специальной бумаге; с одной стороны она грубая, с другой — гладкая. Дизайн этой книги изыскивает противопоставления на различных уровнях. Это находит отражение не только в выборе бумаги, в том, что изображения инвертированы, но также и в верстке. На переплетной крышке имя художника напечатано вверх тормашками.



Дизайн книги также отсылает к циклу. Издание начинается и заканчивается с имени Ринко, которое появляется на обеих частях суперобложки, а название присутствует как на первых, так и на последних страницах. Кроме того, изображение на форзаце повторяется, как и верстка. В этой книге ее ключевую тему я стремился сделать видимой не только в выделяющихся решениях, но и во множестве маленьких деталей.

Rinko Kawauchi
Aperture, 2013
24 х 31 см, 80 страниц, 40 цветных иллюстраций, твердый переплет, суперобложка









Источник: Aperture Blog
Автор: Брайан Шолис (Brian Sholis)
Перевод: Анастасия Богомолова

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Follow by Email